Канье Уэст: история жизни в строках — Fast Food Music

Канье Уэст: история жизни в строках


Автобиография Канье, написанная строками его песен.

Канье прожил богатую на события жизнь, а благодаря текстам его песен слушатель может свободно отправиться в путешествие во времени, наблюдая за тем, как проходило детство артиста, каким был его путь к славе и какие переживания испытывает Мистер Уэст, являясь звездой мирового масштаба. Если Канье когда-то решит выпустить свою автобиографию, она, несомненно, станет бестселлером. Редактор ресурса «Genius» перелопатил сотни песен Уэста, чтобы собрать воедино историю жизни артиста, используя только строчки из его песен.


Пролог. Семейное дело

Моя мать выросла в то время, когда чистую воду пили только белые. В возрасте 6 лет благодаря моему деду она была втянута в массовую забастовку, что, само собой, повлекло за собой наказание. Так, в столь юном возрасте моя мама уже познала бунты и аресты.

Постоянная уверенность в себе досталась мне от дедушки. Он был по-настоящему сильным человеком. Моя бабушка 35 лет проработала секретарём в церкви, а папа состоял в партии «Чёрные пантеры» вместе с Джеронимо Праттом. У родителей было много сестёр: тётя Ширли, тётя Беверли, тётя Клэй и тётя Джин. Целая команда!

Я из простой семьи, пёс!

Это моя жизнь. Скорей бери попкорн, ведь ты же не хочешь что-то пропустить.


Глава 1. Доброе утро

(1977 – 1990)

Это день моего рождения. Я появился на свет для того, чтобы быть особенным. Мама дала мне имя Канье, так что вы будете называть именно так. Я такой один.

Той зимой мне было три года. Родители развелись, и я вместе с мамой переехал из Атланты в Чикаго. Зима там была настолько суровой, что я слёг с простудой. Бррр. Мы выживали на социальное пособие, и маме приходилось работать до поздней ночи, чтобы оставаться на плаву. Частенько я закрывал глаза и мечтал о счастливой беззаботной жизни.

Какое-то время я был единственным мужчиной в доме. Когда у мамы появился ухажёр, мне было все пять лет. Вы знаете, я тщательно разглядывал этого парня, словно задавая вопрос: «Что это за новый чувак здесь?» Последнее, чего бы мне хотелось тогда, так это увидеть нового маминого кавалера. «Пытаешься познакомиться со мной, чувак? Тебе же насрать на меня, ты лишь пытаешься трахнуть мою маму. Убери руки от неё. Ты мне не нравишься, ниггер. Я бы переехал тебя на своём велосипеде! Понял, ниггер?»

У меня был велосипед марки «Швинн» — отличная штука. Мама учила меня кататься на нём.

Они сказали маме, что у меня биполярное расстройство и синдром дефицита внимания. В автобусе меня даже пробовали сажать на места для инвалидов. Во время школьной экскурсии я выглядел как маленький мальчик, постоянно норовящий потрогать экспонаты.

Обвал рынка принёс моему отцу множество проблем и страданий. Его сбережения и мечты вмиг обрушились. В то время он говорил мне: «Когда ты видишь одежду, закрывай глаза». Мы были похожи на Уилла Смита и его сына в фильме, и я не говорю о том, где они богатые. Каждое лето у него появлялся какой-то безрассудный план для того, чтобы разбогатеть. И я не знаю, что он делал для заработка, но именно благодаря нему я поехал в школу уже с новым гардеробом.

Семь лет спустя я застал маму в слезах. Это было из-за того, что кое-кто обманывал и постоянно врал…  И я тоже заплакал. Мы опустились на кухонный пол, и я сказал ей: «Мам, я люблю тебя, и когда вырасту, тебе больше не придётся работать. Я куплю тебе особняк».


Глава 2. Тот, кто я есть

(1991 – 1997)

Даже в старших классах я всегда был особенным в глазах других. Все знали о моей страсти к занятию рэпом. Помните, как ещё в 1992-м для ниггеров было привычным постоянно выяснять отношения, доказывать, кто круче? Ну, а я привык проводить время в спортзале. «Ниггер, я собираюсь стать рэпером», — только и думал я тогда.

В те времена, когда я жил дома, это было для меня главной мечтой. Я проводил время в подвале, рифмуя и выдавая по пять битов в день три лета подряд. Я не мог позволить себе четырёхканальный рекордер. У моих ниггеров были «Pro Tools», а у меня всего лишь караоке-центр, чёрт его дери. Я запирался у себя в комнате, и вряд ли кто-то из вас мог бы соперничать со мной в усердии. Никто не разруливал дела так шустро, как я в свои 16 лет. У меня дома осталось очень много записей. Я рос на музыке Mobb Deep, а Wu-Tang научили меня всему.

Когда я видел этих нигеров, пускающихся во все тяжкие, на меня находила тоска. Будучи ещё мелким, я смотрел на наркодилеров — единственные взрослые, которые не были бедны.

Мали, один из моих лучших друзей того времени, обычно зависал на 79-й стрит и на Мэй-стрит. Он дал мне прозвище K-Rock. Я на него равнялся. Ему было всего 16, и он уже был уверенным ниггером с вьющимися волосами. А я? Я был невинным ребёнком в сравнении с ним.

Раньше я работал в торговом центре в магазине «Gap», но мне там не нравилось. Да, я крал, но меня никогда не ловили. Меня обыскивали в подсобке, спрашивали о каких-то штанах хаки. Но как только чернокожие заходили в магазин, хозяева хвастались, что зазывала в их магазине — чернокожий. О, теперь им нравится Канье: «Давайте поставим его на входе».

Мама хотела, чтобы я больше общался с отцом. Я перестал наведываться к нему, когда перешёл на второй курс. Казалось, всё то, что я ненавижу в себе, я видел и в нём. В конце концов, человек, по большому счёту, не меняется, потому мы с ним вряд ли когда-то придём к согласию.

За последние три года в средней школе я даже не притрагивался к домашним заданиям. Моя мама говорила, что стоит отучиться и получить докторскую степень, чтобы потом, в случае чего, у меня была возможность как-то заработать. «Да-да, окей, мам, я тебя понял, но, чёрт, я не хочу быть бедным, когда мне будет 31».

Я не особо уделял время колледжу. В первый год обучения на меня свалилась куча проблем. И мне понадобилось целых два семестра, чтобы окончательно понять — это место вовсе не по мне. Смогу ли я подняться с кредита на учёбу до нового «Мерса»? Так или иначе, я набрался смелости, чтобы бросить учёбу. Я ушёл оттуда, не получив пособия, так что моей маме пришлось поддерживать меня.


Глава 3. Взгляни на меня теперь

(1998 – 2004)

Я привык понтоваться в песнях, рассказывая обо всяких безделушках, хотя на деле вряд ли смог бы похвастать этим. Мы назвали себя V.I.P. — Very Imaginary Playas (Очень Мнимые Игроки). Я купил себе серьги, как у Birdman, которые наверняка были подделкой. Признаю, моими первыми часами оказались «Fossil». Катаясь на мамином «Volvo» и опустошая бензобак, я тратил свои бабки на одежду с логотипами крутых брендов. Но денег на моей кредитке было не так уж много — счёт был действительно ничтожным.

Раньше у меня была группа Go Getters. Нас дважды должны были подписать на лейбл. Мы делали кучу демо-записей. Я отправлял биты такому количеству людей, что в это даже сложно поверить. Затем моя мама повстречала No I.D. и дала мне его номер. Я был в восторге!

Тогда я работал с D-Dot, в том числе будучи таким себе «гост-продюсером». Мне платили, понемногу люди начали говорить обо мне — так я и вошёл в эту игру. Если бы не тот период в моей жизни, то я, наверное, не был бы на том уровне, на котором нахожусь сейчас. Деньги D-Dot дразнили меня, но я покинул Чикаго.

Я отправился в Нью-Йорк всего с десятью долларами в кармане. Мы с мамой тряслись в фургоне по пути в Нью-Арк и Нью-Джерси. Я даже толком не рассмотрел свою квартиру. Помню, как я приехал и распаковал все свои вещи. Чувак, мы поехали в «IKEA», я купил кровать и затем сам её собрал. Потом я установил всё своё оборудование и первым битом, который я там сочинил, стал «Heart Of The City». Парень из Чикаго теперь в Нью-Йорке.

В то время Beanie Sigel трудился над альбомом. Я пришёл в студию «Baseline» на день рождения Бинса и включил семь своих битов. Затем зашёл Jay-Z, и я поставил «Heart Of The City». Я помню всё, будто это было вчера.

Задолго до того, как кому-либо вообще стали нужны биты от Канье, мы с моей девушкой сидели за столиком в «KFC». В тот день скончался её отец. Я обещал мистеру Рэйни, что женюсь на его дочери. Ей я тоже говорил многое, уверяя, что как только разберусь со своими делами, куплю обручальное кольцо для неё.

«Детка, мне нужно лететь. И я не знаю, вернусь ли снова…» Я отправил ей билеты на самолёт, но, когда она пришла за ними, многое успело поменяться. Я вёл себя по-свински по отношению к ней, и она узнала об этом. Я изменял, думая, что мне нужна звезда по типу Нии Лонг. После того, как мне удалось разгрести дела, я начал бороться со своими бесами. У меня никогда раньше не было столько денег, и я вёл себя как обычная целка. Вы можете обвинять меня во всём этом, и я соглашусь, ведь был действительно неправ.

Честно говоря, я не знаю, что не так с женщинами, но я не особенно хорош во всём этом дерьме. Я никогда не был романтиком и терпеть не мог душевную близость.

Многое поменялось с тех пор, как я познакомился с Jay-Z. После выхода «The Blueprint» было всякое. Я заработал $500,000. Все ринулись заказывать у меня биты для своих синглов, но большинство этих ниггеров даже не заслуживали этого — «только за 40 кусков, если ты не мой кент». Многие удивлялись, мол: «Чувак, ты берёшь 50 кусков за трек?» Поднялся с 50 долларов в неделю до 1500. Каждые две недели я летал в Чикаго. Привёз с собой пару платиновых наград. Благодаря моим битам у меня появились девушки. Я заработал миллион на инструменталах.

Я сделал 4 или 5 битов для Наса. Он долгое время не мог запомнить, как правильно произносится моё имя, потому что другие говорят его неправильно. Меня зовут Канье, но на некоторых ранних наградах до сих пор значится «Кайне». Кто-то, объясните этим нигерам, кто такой Канье Уэст — первый продюсер, читающий лучше, чем рэперы.

Мои демо покупали, я пытался сиять. Эти нигеры думали, что я не умею рифмовать. Зачастую я слышал: «Чувак, ты – продюсер». Я бы очень хотел, чтобы каждый, кто говорил так, давал мне по одному доллару за это. Ублюдки не упускали шанс намекнуть мне на то, что я не смог бы нормально рифмовать. Я рад, что никогда не слушал этих неудачников. Я звезда, так как же мне не сиять?

У ниггеров был шанс подписать контракт со мной, но они упустили его. Парни из «Roc-A-Fella» были единственными, кто действительно помогали и поддерживали. В тот день, когда я сделал бит для трека «Can’t Be Life», я сказал Jay-Z: «Чувак, я мог бы зачитать». И зачитал несколько строк: «Я убиваю вас, ниггеры, на этом лиричном дерьме. Мерс цвета майонеза, я вожу тачку мечты». Его глаза тут же загорелись. Он сказал мне: «Парень, это было реально круто».

Теперь у меня есть цепь «Roc-A-Fella». Какой-то крутой парень из Чикаго заключил контракт с мощнейшим лейблом! Все в Чикаго быстро захлопнули свой рот, когда окончательно убедились в том, что меня подписали на «Roc». Они не верили мне до тех пор, пока не увидели меня по телевизору. Я пришёл к ювелиру Джейкобу через час после того, как получил свой аванс, и вот тогда я по-настоящему сиял.

Я уверен, что Dame Dash тогда подумал: «Если он запишет целый альбом, а его рэп будет плохим, то добавим на каждый трек Cam’ron и спасём пластинку». Забавно осознавать, что все действительно заинтересовались мной только после того, как я чуть не разбился насмерть в своём «Лексусе».

Эта поездка в Лос-Анджелес могла стать последней в моей жизни. Я помню Седарс-Синай — ту самую больницу, где скончался Biggie Smalls, помню все эти слёзы… И разве могли тогда утешить маму слова о том, что я подключён к аппарату жизнеобеспечения? Мам, прости за то, что я умираю… Мне сделали восстановительную операцию на челюсти, и в течение последующих шести недель я не мог говорить, поскольку это повредило бы швы. К слову, некоторые из них так и не зажили.

Сюжет обо мне попал на «MTV». Мам, я знаменит! Никто не ожидал в конечном итоге увидеть Канье в топе. Они надеялись, что «College Dropout» провалится. Но я знаю, что Бог помогает мне.


Глава IV. Вспышки фотокамер

(2005 – 2010)

Той ночью я приехал на вручение «Грэмми». Чёрт возьми, мы тогда неплохо принарядились. Я мечтал об этом, ещё находясь в Чикаго. Когда это я стал такой важной персоной? Раньше меня даже в списках не было. Я ждал этого всю свою жизнь!

Я купил маме новый дом и машину, а сам переехал в Лос-Анджелес. Мне хотелось всего того, что я привык видеть по телевизору. И что я делал? Вёл себя ещё глупее. Скупал кучу украшений, дорогой одежды, и в тот период мама подолгу не могла дозвониться до меня. Столько разных девушек побывало в моей постели — какую же мне выбрать?

Я был известен тем, что всегда открыто говорил всё, что думаю. Никогда не держал язык за зубами. Появляясь на ТВ, я разговаривал со зрителями так, будто мы общаемся с ними наедине.

Я появлюсь на сайте «Concrete Loop» в пижаме. Вы знаете, как быстро расходятся сплетни. Следующим утром я уже на первых полосах в «Bossip» и «Perez Hilton». Каждая девушка, с которой я куда-то выходил, сразу же попадала под прицел СМИ. Мне стоит взять перерыв.

Мама обычно говорила, что только Иисусу под силу спасти нас. Мам, я знаю, что веду себя как придурок. Отец уверял, что мне необходимо чаще обращаться к Богу. Жизнь летит так стремительно и мне следовало бы поубавить пыл. Тогда мама сказала мне, что хочет переехать на юг, в новый дом.

Моё лицо стало каменным, когда я услышал эту новость. Мама скончалась в Голливуде. Я потерял единственную женщину в мире, которая знала меня лучше всех. Я прошёл через глубочайшую депрессию, мысли о суициде. Ложась спать, я слышал её голос. Прощай, мой друг!

Интересно, что было бы со мной, если бы мама не умерла? Я просто выхожу из-под контроля, и нет ничего, что могло бы это остановить.

Я захожу в офис «Def Jam», словно я самый крутой. «50 миллионов или я ухожу!», — говорил я им. Артист тысячелетия! 21-ая статуэтка «Грэмми»! Я буду богатым до конца своих дней! Трудно быть скромным, когда тебя показывают по огромному экрану. Я провёл показ мод, съездил в тур, снял фильм и написал музыку к нему. Теперь хочу купить дом возле Тома Круза. Я и есть Бог!

Ненавижу семейные сборища. Пожалуйста, избавьте меня от этого дерьма! Некоторые друзья просили занять им денег, прекрасно зная, что я погряз в долгах. Двоюродный брат похитил мой ноутбук, на котором хранились видео, где я трахал разных сучек. Мне пришлось заплатить ему 250 тысяч, чтобы он всё вернул.

Они пытаются сделать из меня злодея и заставить вести себя как полная сука на всех церемониях награждений. Мне надоели награды… Это я сделал Тэйлор Свифт знаменитой! Ох… Они все такие чувствительные… Простите, алкоголь слегка вскружил мне голову… Люди смотрят на меня так, будто я нюхаю кокаин. Но нет, я не сошёл с ума.

Они пытались изгнать меня, хотели посадить меня в тюрьму с одними белыми, потому что я чёрный, но уверен в себя так, словно белый. Я чувствую давление, чувствую, как они пристально следят за мной. СМИ распяли меня, как когда-то люди распяли Иисуса. Они хотели однажды найти меня бездыханным. Но Господь никогда не пошлёт мне того, с чем я не смог бы справиться.


Глава V. Последний звонок

(2011 – 2020)

Друг показал мне фотографии своих детей, а всё, что я мог показать ему — снимки своего дома. Я одинок.

Мы не были предназначены друг для друга. Это просто взяло и случилось. Я влюбился в порнозвезду, влюбился в Ким. Просто я и моя плохая сука. Это нечто большее, чем просто любовь!

Ты всегда была для меня той самой черлидершей, которая спит только с капитанами футбольных клубов. Ты — мой главный трофей!

Хочу покрыть эту задницу золотом.

Я положил эту ледышку тебе в ладонь. Да, бриллианты — твои лучшие друзья. Всё логично, ты — принцесса, ты заслуживаешь драгоценных камней самой лучшей огранки!

Свадьба в июне — что может быть лучше? Родственники с обеих сторон. «Кайли, Кендалл, Кортни, Хлои — я так рад, что вы пришли. Тётушка не смогла приехать? О, нет! Это позор!»

Я стою в смокинге, и меня спрашивают: «Берёшь ли ты эту женщину в жёны и будешь ли хранить и оберегать её?»

«Тащите шампанское в честь моей новорожденной дочери! Укройте Нори шерстяным платком». Шуба за 10 тысяч долларов для Нори, я просто взял и купил её. Мы отдадим нашу дочь на балет. Дочь — вот, что я называю кармой. Молитесь, чтоб её грудь не выросла слишком рано.

Уже есть ребёнок, но я трахаюсь так, будто хочу ещё четверых.

Теперь у меня есть преемник! Клянусь, что мой ребёнок будет так же хорошо обеспечен, как и его папа.

Я могу волноваться о Нори, могу переживать за Ким, но Сэйнт — это маленький Йе, я не беспокоюсь за его судьбу. Я никогда не позволю своему сыну захлебнуться своим эго.

Я брожу по своему дому, рядом со мной двое детей. Проплываю пару кругов в своём бассейне и вспоминаю о том, что моя дочь может получать образование на дому. Чёрт возьми, я благословлён!

Семья суперзвёзд — мы новые Джексоны! Принято говорить «семья Кеннеди», а теперь будут говорить «семья Уэст». Вся семья зарабатывает деньги, спасибо Господу за канал «E!» Спасибо Господу за меня!

Мне приходит сообщение: «Во сколько ты будешь дома?», — и я говорю ей, чтобы она уже наполняла ванну пеной.

Я могу видеть на тысячи лет вперёд, и в 2020-м я выиграю на президентских выборах!


Оригинал («Genius»)

-->