История развития Raury: кого называют «industry plants» и почему это хорошо для индустрии

2. LOVE


Оуэн Хасни — первый менеджер Принса. Он помог заключить сделку с лейблом «Warner Bros. Records», позволяющую певцу быть самим собой и делать то, что он считает нужным. В интервью, датированном 2010 годом, Хасни сказал следующее: «Сейчас одна из главных проблем рекорд-лейблов заключается в том, что они не желают тратить время на развитие артистов, хотят получать всё на блюдце с голубой каёмкой. В нынешних условиях у меня бы точно не получилось подписать такой контракт».

Времена изменились.

В наши дни люди привыкли наблюдать за тем, как музыканты обретают популярность благодаря одному вирусному хиту, впоследствии оказываясь в ростере крупных лейблов. Также не чужды ситуации, когда исполнители долгие годы выпускали материал, а прославились лишь после определённой композиции или проекта. Но, как правильно написали в недавней статье «Complex», наибольшее подозрение падает на артистов, появляющихся из ниоткуда с нужным бюджетом для съёмки клипов, продуманным промоушном и спонсирующими их брендами. «Любая звезда с туманным прошлым автоматически привлекает к себе внимание блогов», — утверждает автор публикации, приводя в пример Raury и Post Malone. Если появляешься на сцене моментально, часть шарма пропадает. Гораздо интереснее наблюдать за тем, как поставивший перед собой цель артист добивается её, упорно работая день за днём. В случае же с теми, у кого есть подвязки с нужными людьми, выделенные деньги на развитие да целая команда в помощь, перед глазами всплывает конференц-зал, в котором сидит множество представителей индустрии и диктуют правила исполнителю.

Перейдём к термину «industry plant». В последнее время он часто фигурирует на различных блогах и форумах, причём чаще всего используют его в негативном значении. Когда Raury впервые появился с клипом на «God’s Whisper», поддержкой «Billboard» и продуманным образом, его тотчас окрестили таковым. Около месяца назад рэпер также появился на обложке «XXL» в футболке с надписью «industry plant».


5. RAURY IN THE INDUSTRY PLANT T-SHIRT


Однако стоит задуматься о значении данного понятия. Вместо того, чтобы пустить карьеру артиста на самотёк, лейбл помогает ему реализоваться, обеспечивая определённый бюджет и давая время для развития. За последние десять лет подобное происходило крайне редко. Казалось, мол, деньги шли напрямую руководителям, а от подписанных музыкантов ожидали сразу громкого хита. Результат чаще всего оказывался неутешительным, и подобные ситуации приводили к размолвкам, что также плохо сказывалось на фанатах, завысивших собственные ожидания.

Взглянув на это с другой стороны, задаёшься вопросом: возможно, индустрия вновь меняется, но уже в лучшую сторону? Есть много доказательств того, что вложение денег в формирование исполнителя, — успешная стратегия. Да, Post Malone и Raury можно называть «industry plants», однако они добились намеченного успеха. Иметь за спиной поддержку товарищей, руководителей лейблов, журналистов и креативных директоров далеко не так плохо, как считают многие. Такие обстоятельства дел приводят к обретению обширной фан-базы и творческому росту.

Также бытует мнение, что Father из «Awful Media Group» давно знаком с кучей блогеров, обозревающих музыку, и всё было куплено. Однако тот же редактор «Pigeons & Planes» опровергает сие мнение: они с товарищем случайно находят молодых артистов и публикуют их творчество бесплатно. Со стороны это тоже может выглядеть как реклама. На самом деле, поддерживание связи с журналистами и прочими людьми, способными оказать помощь твоей карьере, — важный шаг для артиста, просто многие об этом напрочь забывают.

Так почему же Raury надел футболку с подобной надписью? Кто такие «LoveRenaissance»? Как он подписал контракт с «Columbia»? Что происходило перед выпуском «Indigo Child»? Ниже приведено интервью с основателями вышеупомянутого объединения — менеджерами Raury: Шоном Фамозо и Джастисом Байденом.


4. LOVE


Около недели тому назад, сразу после того, как Raury появился на обложке «XXL» в футболке с надписью «industry plant», «Complex» опубликовали статью, в которой попытались выяснить значение данного термина. Что вы думаете по этому поводу? Что такое «LoveRenaissance»? Какова ваша роль в судьбе парня?

Шон: Да, мы читали статью. Приведённые события явно связаны. При помощи футболки мы пытались высказать своё мнение о том, что стандарты и каноны, существующие в хип-хопе, невероятно глупы.

Джастис: Я не верю в случайности. Точно знал, какую реакцию вызовет футболка. И ожидал подобной статьи: если даже не от «Complex», то от кого-то другого. Мне показалось забавным, что народ можно так просто взбесить чем-то, чего на самом деле и нет. Было интересно почитать.

Главное, что я вынес из неё, — если даже артистов готовят к выходу в люди, к этому не стоит относиться негативно. Такого не существовало последние лет десять. Подобное отношение лейблов к артистам в разы лучше, нежели подписание автора крупного хита и ожидание от него повторения успеха.

Шон: Знаешь, что самое забавное? Когда я перечитал статью, у меня в голове возникла одна мысль: настоящими музыкантами они считают тех, чьи старые видео можно найти на «YouTube». То есть, получается, если в Интернете есть несколько твоих старых плохих микстейпов, ты крут, да? Думаю, это и вызвало столь частое упоминание «industry plants».

Мы работали с Raury с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать. Джастис встретил его несколько лет назад, когда тот пытался играть в группе на гитаре. Мы специально не разглашали этой информации. Я могу прислать тебе миллион плохих треков авторства Raury, записанных в то время. Мы не давали ему ничего выпускать, пока не достигли желаемого результата, не приблизились к идеалу. Прорабатывали официальный сайт, учили правильно позировать для фотографий. Нужно воссоздать правильную окружающую среду. Именно поэтому вслед за «God’s Whisper» люди стали задаваться вопросом: «Окей, что вообще происходит?»

Я помню, как мы оплатили работу Эндрю Донохо — режиссёра клипа на «God’s Whisper» — мятыми купюрами. Оно стоило пять тысяч долларов. И каждый из нашей команды «скидывался» деньгами. Джастис был готов продать автомобиль, лишь бы имелись деньги пиар-менеджерам. Об этом, стоит заметить, мы тоже не упоминали. Взгляните сами: столько артистов выпускают тысячи треков, пока не найдут нужный. Мы сами были лейблом: знали, в каком направлении нужно двигаться нашему подопечному.

Джастис: Думаю, причина сложившейся ситуации — наш характер. Мы— перфекционисты. Не особо любим, когда пубилкуют не до конца готовый продукт.

Из-за этого от Raury не выходит много музыки. Пока есть только один микстейп. Мы точно знаем, что старания окупятся. Я хочу, чтобы люди вдохновлялись его судьбой, а не наоборот, ведь быть настолько терпеливым в пятнадцать лет не так просто. Он хотел выпускать музыку каждый день. Да и сейчас, в принципе, ничего не изменилось, но парень понимает, почему нужно выжидать. Конечно, некоторые скажут, мол, такими темпами можно вообще ничего не выпускать — нет! Надо угадать момент. С «God’s Whisper» так и получилось.

Шон: Мы хотим, чтобы люди ценили каждую песню, выпущенную Raury. Даже выпустив «Indigo Child», прекрасно осознавали: релиз не разойдётся тиражом в 100,000 копий. Было круто, когда мы создали игру на сайте. Чтобы получить возможность скачать микстейп, пользователи должны набрать определённое количество очков. Не надо платить 10$: просто потратьте немного времени. Думаю, людям полюбилось такое отношение. Конечно, некоторым и не понравилось — тем, кому на творчество Raury было плевать. Однако я считаю главным достижением то, что мы не перебарщивали с количеством треков в попытках выискать хит для радио.



Не могли бы вы немного рассказать о «LoveRenaissance»? Знали ли вы друг друга изначально или искали людей с похожими интересами?

Джастис: Если вкратце, то это большой коллектив креативных людей. Мы все младше 24, обладаем схожими взглядами на вещи. Просто хотелось собрать странных подростков вместе. Необычно мыслящих, неостановимых подростков, не обладающих большими деньгами, но точно знающих собственные желания.

Например, мы с Шоном являемся менеджерами. Карлон Рамонг — креативный директор и ответственный за концепцию клипов. Он также делает обложки к релизам Raury. У нас есть парень по имени Гатти — он занимается уличным промоушном. Джимми Нгуен — фотограф. Вместе пытаемся донести до слушателей определённый посыл.

Мы не подходим для показов моды, не планируем нацеплять сотню цепей, владеть сотней «Porsche» — всего лишь рассчитываем на собственные силы. Люди должны понять, что это самое главное. Перед «God’s Whisper» мы сняли три-четыре клипа Raury за 300-400$, и все были ужасны. Взглянули трезво и сказали: «Йо, это не дело. Такое не прокатит». Мы поддерживаем друг друга, вдохновляем. В «LoveRenaissance» десять участников. Если мы сидим в комнате, обсуждая что-то, и один из нас выражает недовольство, каждый тотчас задумывается и пересматривает своё мнение.

Каким образом началось сотрудничество с «Columbia»? В какой момент это произошло?

Шон: Сразу после выпуска микстейпа. Забавно, учитывая, что перед тем, как встретиться с представителями «Columbia», мы рассмотрели предложения от всех интересующих нас лейблов. Я считаю, что у каждого артиста своя судьба. Работая с другими клиентами, я всегда спрашиваю их: «Кем ты хочешь стать?» От ответа зависят наши дальнейшие действия. Raury всегда хотел и по сей день хочет быть самым крутым в мире. И когда мы с парнями взглянули на свои счета, поняли, что так ничего дельного не выйдет.

В подобные моменты ты либо препятствуешь развитию исполнителя, будучи упрямым или не осознавая, что необязательно иметь все ресурсы сразу для достижения цели, либо найдёшь выход из положения, устраивающий каждого. Именно поэтому мы решили подписать контракт с «Columbia». Предварительно обговорили все условия, сказав: «Если сможете их принять, мы согласны. Если же нет, то второго шанса не будет». Бывает, артист начинает сотрудничество с лейблом, и его крупный гонорар тут же всплывает в Интернете. Нам это не нужно. Единственная цель — вывести Raury на новый уровень. Вот мы и заключили партнёрство с «Columbia», чтобы они занимались распространением его творчества.

Они хороши в своём деле, мы — в своём. Вместе мы в состоянии сделать куда больше, нежели по отдельности. Существуют вещи, о которых мы толком ничего не знаем. К примеру, радио. Не считаю, что всегда стоит быть самым умным человеком в комнате и бахвалиться этим. Когда окружаешь себя людьми, знающими больше в определённых сферах, тогда-то и можешь по-настоящему засиять, использовать приобретённые умения, научиться чему-то. И «Columbia» идеально подходит для Raury в плане того, что они способны расширить влияние творчества того или иного исполнителя на весь мир. MGMT, Pharrell Williams, Daft Punk, Adele — в этот список однажды лаконично впишется псевдоним нашего героя.

Получается, «Columbia» связались с вами после «God’s Whisper» и «Indigo Child»?

Шон: Да. Именно так.

Некоторые люди считают, что они замешаны ещё до первого сингла. Просто это держалось в секрете.

Шон: Не. Опять же повторюсь: мы не хотели создавать шумиху вокруг контракта. По моему мнению, хвастовство подобным должно остаться в девяностых. Тогда ты мог заключить сделку и…

Джастис: …и купить бомбер от «Def Jam».

Шон: Да. Времена меняются.

Джастис: Ключевое слово дня — пух. Нечто невесомое, незначительное. Ненавижу пух. Люди раздувают из пустяков целые проблемы. Дело не в том, сколько миллионов долларов тебе выделили. В конце концов, забыв о «пухе», люди будут задаваться вопросами: «Что этот парень пытается до меня донести? Что нового пытается привнести в мир?» И, как сказал Шон, мы попытались избавиться от всего ненужного. Даже анонса самой сделки с «Columbia» как такового не было. Сейчас никого музыка толком не заботит, чувак. Это грустно.

Напоминает мне ситуацию с Bobby Shmurda, когда он танцевал на столе в офисе «Epic Records».

Джастис: О, Боже! [Смеётся]. Да, мужик.

Шон: Взять даже термин «industry plant». Джастис вечно сидит в Интернете, поэтому ему он знаком, но для меня был в новинку. Мне плевать. На самом деле, это понятие я даже расцениваю как комплимент в некотором смысле. Конечно, обидно, что люди не осознают, сколько сил и времени потрачено на проект, но в то же время думаешь про себя: «Всё настолько идеально, что люди не могут поверить». Ведь правда, получается своего рода завуалированный комплимент.


3. LOVE


Давай вернёмся к происхождению Raury. Как вы нашли его?

Джастис: Странная история. Тогда мне было 18, и главной мечтой, так как я всегда равнялся на Рассела Симмонса и Паффи, стало занятие музыкой. По какой-то причине нет определённого плана, с помощью коего можно пробиться в индустрию. Но одно я знал точно: мне не нравится работать для людей. Я люблю работать с людьми, а не для них. Мне нравится думать о том, что у меня хороший музыкальный вкус или я разбираюсь в искусстве. В то время я сотрудничал с другим артистом — певицей. Дела шли нормально.

Она была местной артисткой, набирающей популярность. И вот нас позвали выступить в Говардском университете, где каждый год проводится встреча выпускников: там молодым исполнителям дают возможность заявить о себе. Нам понадобилось собрать коллектив. Мы нашли группу с помощью моего соседа Киппера Хилсона, посещавшего среднюю школу Такер, учеников которой он и прорекламировал: «Тут есть группа. Они крутые. Зацените их».

Я пошёл смотреть на коллектив. Raury в нём играл на гитаре. Захожу, он здоровается со мной. Мы с Шоном занимаемся своими делами, люди в городе знают, что мы молодые ребята, имеющие голову на плечах. Raury подходит ко мне со словами: «Йо, я читаю рэп». Отвечаю ему: «Чувак, я тоже читаю. Все читают». И он такой: «Не, я реально читаю». Говорю: «Ладно, круто. Дай мне послушать что-нибудь».

И он зачитывает так быстро, словно Twista, вкладывая все силы. Но, на самом деле, не рэп меня впечатлил, не флоу. Ничего из этого. В 15 лет парень говорил то, что нашло отклик в моём сердце. Я запомнил многое. Особенно одну строчку: «Ты ходишь в школу, выпускаешься, заводишь ребёнка и умираешь. Они продают тебе дерьмо, которым ты даже не накуриваешься». Я подумал: «Чёрт, тебе правда 15?»

Я дал ему свой номер, и он звонил каждый день. Каждый день: «Я хочу в студию. Я хочу в студию». Наконец, мы в неё попали и с тех пор начали развиваться. Для нас работой было сделать не только это, но и собрать замечательную команду, чтобы поддержать его и наши мечты.

Потребовалось время. Потребовалось много времени… Три года. Я бросил школу, понимая, что поступаю правильно. Помню, когда учился в колледже, каждое утро просыпался и думал: «Я достоин большего». Это «большее» я нашёл в своей команде, они — во мне и общем деле. Прекрасное чувство. Название «LoveRenaissance» отлично подходит: превыше всего ставится любовь и уважение друг к другу. Это наш девиз. Нам нужно много людей, чтобы осуществить цель, и мы только в начале пути. Хотим заставить подростков думать. Я правда верю в то, что мы можем это сделать.

Шон:  Хочу добавить, что большую роль сыграл и родной город — Атланта. Здесь постоянно что-то происходит, он не спит никогда. Каждому по плечу найти интересное занятие. Частью нашего успеха также является то, что мы сумели создать что-то новое в округе, неслыханное ранее. Полно тинейджеров, слушающих разные жанры, ценящих искусство, не проводящих всё свободное время в клубах. Нам выпал шанс предоставить для них интересный материал.

За последние пару лет мы с ребятами заглянули в разные уголки мира, увидели столько всего, о чём люди в Атланте и не слышали, что не поместить впечатления в треки было бы преступлением. Развитие — важная часть творчества, и пока что всё идёт как по маслу.

Джастис: Могу я добавить кое-что ещё?

Конечно.

Джастис: Конечно, я также преследую собственные интересы, но Raury — прекрасный, хорошо воспитанный парень. В прошлом году мы запустили «Raurfest». Он подошёл ко мне со словами: «Хочу провести фестиваль, куда могли бы прийти странные подростки, как я. И странные подростки не как я. Даже любители шататься по клубам. Нужна какая-то точка соприкосновения. Я считаю, моя главная миссия сейчас — объединить людей, дать им понять, что мы не такие уж разные. Все обладаем схожими интересами, опытом, но не подозреваем об этом. Я готов вложить свои деньги». Мне нравится эта черта в нём. Он никогда не тратит деньги на бесполезное дерьмо: только на то, во что верит целиком и полностью.

Шон: Он ещё живёт в одном доме с мамой.

Джастис: Он  ещё живёт в одном доме с мамой! И ему не нужно никуда съезжать! Плевать на «industry plant» и любое другое клеймо: сосредоточьтесь на музыке. Знаете, кто придумал этот термин? Озлобленные рэперы, выпускающие никому не нужные микстейпы и неспособные достичь чего-либо. Всё не так. У каждого своя судьба. Мы целенаправленно собрали талантливых людей вместе. Понадобилось время. Связываться с журналистами, артистами, представителями лейблов, стараться изменить что-то в индустрии при помощи их содействия — наша работа. Остальное — пух. Мы желаем помогать людям, которые помогают нам.