«Mourn» – эскапизм в преддверии апокалипсиса — Fast Food Music

«Mourn» – эскапизм в преддверии апокалипсиса

«Mourn» – эскапизм в преддверии апокалипсиса

«Интернет – довольно токсичное место. Оно заставляет меня сомневаться в себе»

В 2014 году 16-летний Корбин Смидзик (настоящие имя и фамилия исполнителя – прим.) привлёк к себе внимание клипом на песню «Without You» с микстейпа «Black Silk». В то время он был известен под псевдонимом Spooky Black.



Lo-fi-видео с худощавым подростком, носящим дюраг на своей голове, за короткое время набрало миллионы просмотров на «YouTube» и сайте «WorldStarHipHop». Все без исключения, как единый живой организм, принялись обсуждать забавно двигающегося юношу с робким взглядом. Фанатская база исполнителя значительно выросла. Помимо этого, клип привлёк внимание различного рода профильных изданий. Именно музыкальные СМИ были наиболее лестны и пылки в своих оценках. Так, порталы «Consequence Of Sound» и «Complex» назвали «Without You» от Смидзика одной из лучших песен 2014-го, а издание «Noisey» даже опубликовало статью под названием «Собирается ли Spooky Black покорить R&B?». Однако далеко не всё шло так гладко, как того хотелось бы. Многим Корбина понять было сложно: откровенно забавные псевдонимы (Spooky Black, Lil Spook), манера вести социальные сети, вызывавшая лишь насмешки, а также то, как он объявлял о, например, своих выступлениях. Это работало против него. После выпуска «Couch Potato» в 2015 году Смидзик замолчал, практически не появлялся на публике и отказывался от какого-либо общения с прессой.

Это всё казалось затишьем перед бурей. И, действительно, произошли существенные перемены. Прежде всего Корбин взял собственное имя за псевдоним. Старые никнеймы выглядели на фоне такого решения лишь баловством и детской шалостью. Смидзик твёрдо вознамерился стать серьёзным артистом. Прошло то время, когда вся его деятельность ассоциировалась со словосочетанием «Spooky Black», которое воспринималось как нечто карикатурное. Другим важным моментом являлось знакомство с продюсерами Shlohmo и D33J из объединения «WEDIDIT». Это произошло случайно во время пребывания Корбина в Лос-Анджелесе. Именно они ответственны за инструменталы на релизе. Shlohmo, посмотрев клип на «Without You» и перекинувшись с юным артистом несколькими сообщениями в «Instagram», пригласил его к себе в студию.

«Я всегда искренне уважал подход Корбина к созданию музыки, – рассказывал Shlohmo изданию «Dazed». – Он необычайно одарён как автор песен и может петь не по годам глубоко и сильно. Очень интересно наблюдать за человеком, особенно в его возрасте, которому, в сущности, плевать на то, что от него хотят люди, и который искренен. Его волнует лишь то, насколько точно и честно передаёт музыка его мироощущение».

В течение этих двух долгих лет Корбин, разумеется, загружал отдельные треки в свой профиль на «SoundCloud». Однако это выглядело скорее как попытка избавиться и навсегда забыть об их существовании. Тем не менее никаких официальных релизов до непосредственно альбома «Mourn» не выходило. «Самоизоляция и отсутствие в социальных сетях помогают мне расти как личности, как человеку, – сказал он в недавнем интервью для «Dazed». – Интернет – довольно токсичное место. Оно заставляет меня сомневаться в себе. Может быть, и не так сильно. Не знаю. Думаю, это всё было необходимо. Если я не выпускаю музыку, значит у людей нет необходимости слышать обо мне. Это довольно трудно понять, особенно когда от тебя чего-то хотят».


Corbin


По ходу написания альбома «Mourn» менялось всё, в том числе окружающий его создателя мир. Изменения претерпела и обстановка в Соединённых Штатах. Корбин был полон мыслей о надвигающемся апокалипсисе. «Мы видели во всём этом какой-то апокалиптический подтекст. Хотя я просто параноик. И я был одержим этим», – признался он в интервью «Dazed». Подобное настроение переносится и на «Mourn». Помимо злобы, как к самому себе, так и к объекту своих воздыханий, помимо агрессии и самоотчуждения, музыка здесь несёт в себе и необъятное чувство страха. Лирический герой страшится того, что его маленький мир, который он так долго и кропотливо строил, будет разрушен. И потому он стремится выстроить барьер, с помощью которого огородится от реальности. Или же хочет просто сбежать от всего. Например, в треке «Ice Boy» присутствуют следующие строки: «Мы уберёмся из города, оставим тут берег / Это два дня пути, если мы поведём вместе». Примерно то же самое мы наблюдаем по ходу развития событий в «Revenge Song»: «Дом на дне холма». Дом, который, как говорится, находится во чреве земли. В припеве «Hunker Down» звучит следующее: «Я отправляюсь на Север / Я отправляюсь на Север, ох / Там, где 61 касается воды». Если быть совсем точным, то шоссе 61 пролегает вплоть до самой канадской границы неподалёку от озера Верхнее. В какой-то момент грань между автором и его лирическим героем полностью стирается. Ещё в 2015 году Корбин рассказывал журналу «i-D» о процессе создания своего альбома, отмечая, что он просто «изолировал себя», собирал всё необходимое и отправлялся далеко на север штата Миннесота (Смидзик родом оттуда – прим.). Для артиста одиночество – нечто духовное, то, что целиком его устраивает и ему соответствует.

Эмоции, выступающие на релизе как некоторая материя, являются здесь краеугольным камнем. Альбом довольно неоднороден и его нельзя отнести к какой-либо категории стилистически или же по звучанию. Сам по себе он не то чтобы клубок нервов. Это разбитое хрустальное стекло, разбросанное повсюду в доме после ссоры живущих вместе людей. Ты ударяешься в поиски, но осколков настолько много, что ты вряд ли соберёшь все из них даже спустя долгое время. «Mourn» – это кинофильм с переменчивым сценарием, который начинается не с начала. На заглавной «Ice Boy» Корбин надрывается, максимально сгущая краски. Чернее будет лишь Vantablack. Слушатель начинает проваливаться в пустоту. Вокальная партия погружает в холод, который будет сильнее, чем на любом леднике нашей планеты. Это – влияние множества прослушанных во время записи блэк-метал-альбомов. Однако затем происходит смена кадров, и альбом в двух следующих треках, «Mourn» и «Giving Up», похож уже на тлеющий уголёк надежды. При всей одухотворённости, которую Смидзик ощущает от уединения, он бесконечно сомневается в себе. И дело, кажется, не только в нём, но и в самой реальности, от которой тот пытается убежать. Сначала Корбин говорит следующее: «Знай, почему я так прочен», а затем признаёт, что уже сыт по горло и готов сдаться: «Довольно с меня этого мира / Я сдаюсь»; «Ни в чём не уверен, Я умираю / Бег окончен». Смидзик молит слушателя о помощи, ибо всё пошло не так, как ему хотелось или могло бы. Время будто замедляется, и Корбин лишь тихо, почти заупокойно, напевает: «Я сдаюсь / Я сдаюсь». Затем на «No Title» пение становится несколько сильнее. Герой собирается покончить с собой, спрашивая, как сильно она готова сделать ему надрез и готова ли она омыть его кровью из ран: «Никогда не хватит / Как глубоко ты порежешь / Омой меня кровью / Руки, они сухие». На пятом треке под названием «Revenge Song» Смидзик рисует уже картину настоящего убийства человека, который, вероятно, изнасиловал его девушку. И Корбин взбешён этим. Он берёт свою винтовку и говорит, что пора платить по счетам. Герой направляет свою избранницу, советуя ей не жалеть обидчика, явить себя («Сними свою маску, покажи ему, что это правда») и безжалостно расправиться с ним. На двух следующих треках, «All Out» и «Hunker Down», как и по ходу всего альбома, протагонист неоднократно признаётся в чувствах своей девушке: «Ты можешь покинуть город, бросить работу / Ты одна мне нужна». В «Something Safe» он говорит с ней о доверии и том, что она может вести себя так, как только пожелает. Следующая песня под названием «The Fold Up» – критическая точка. И это ещё один элемент противоречия: несмотря на приподнятое звучание, бодрость и динамичность, она рассказывает нам историю девушки, пристрастившейся к наркотикам после гибели своего парня в авиакатастрофе. Смидзик ни на секунду не перестаёт быть искренним со слушателем. Девушка говорит, что, несмотря на все обстоятельства, сделает что угодно для своего парня даже после его смерти: «Я бы похоронила себя, малыш, если б могла». Он был единственным, кто заботился о ней, и потому даже его запаха будет достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. В заключительном треке под названием «Dragged» певец возвращается уже к самому себе. Корбин заявляет, что не хотел навредить, хоть и ясно понимал, к какому результату всё придёт: «Это не могло закончиться хорошо / Как низко я пал / Даже сказать не могу». Он обвиняет свою избранницу в том, что она не была рядом с ним, когда его дела не шли в гору. Хотя герой, как было сказано выше, не желал ей вреда. И теперь всё, что от него осталось, – это диск с песнями, которые он написал. Корбин просит свою спутницу уйти, не оглядываясь назад, и оставить его в одиночестве. Лишь одиночество обещает ему безмятежную жизнь и способно хоть немного успокоить.



Корбин с помощью своего релиза строит бункер. Так он стремится существовать отдельно от окружающей его действительности, которая жестока, беспощадна и никогда не пойдёт на уступки. И в этом самом бункере, глубоко под землёй, дрожа от боли, он ожидает своего личного апокалипсиса. В некотором смысле альбом звучит как манифест, он детально описывает взросление эмоционального подростка в нашем недобром мире. Тональности переходят с минора на мажор, и артист рассуждает о тщетности жизни без любви. Достижение подобной атмосферы, разумеется, было бы невозможно без филигранной работы продюсеров. Shlohmo и D33J помогли создать R&B-альбом, звучащий по-настоящему индустриально и угрюмо. Мрачные инструменталы дуэта, вдохновлённые нью-вейвом, прекрасно сочетаются с необычным и невообразимо сильным голосом Смидзика. Его переполненные страхом, отчаянием и тоской тексты идеально ложатся на такой тёмный продакшн, который не разрывает отдельные треки из общего ряда, но пульсирует, плавно переходя из одной композиции в другую. «Mourn» прекрасно подошёл бы как саундтрек к «Меланхолии» от Ларса фон Триера. Такая музыка лишь усилила бы отчаяние людей, ожидающих надвигающейся катастрофы.

Если вы попытаетесь найти здесь хотя бы одно светлое пятно, то это заранее обречено на провал. Настолько печальный альбом сложно посоветовать человеку, который изо дня в день остаётся жизнерадостным. «Mourn» – это от начала и до конца самоотречение и саморазрушение. Смидзик вносит некоторую театральность в действие, стремясь пробудить в слушателе как можно больше эмоций. Именно на них завязана вся музыка. Корбин будто заползает к вам внутрь, проникая в самые потаённые уголки души, а затем оставляет там десятки, если не сотни, иголок. Всё, что нужно артисту, – единение со слушателем. Для достижения этой цели он использует множество приёмов: от феноменальной точности описываемых им событий и ощущений до умелой игры своим голосом. Корбину ещё есть куда расти при всех своих достоинствах и преимуществах. Сгустки эмоций не образуют единого потока, а настроения меняются порою слишком резко и слишком часто. Поток сознания Смидзика разрознен и в итоге сложно понять, где начало, а где конец. Это и есть та самая «переменчивость сценария», которая является не только плюсом, но и очевидным минусом.

Резюмируя, Корбин сначала выпускает пар, а потом оказывается окутан паникой, рефлексируя при этом и пытаясь понять, что можно было бы изменить. В какой-то момент он готов плакать навзрыд. Однако упущенную любовь ему не вернуть, и он натягивает себя до предела. Смидзик исповедуется, время от времени переходит на крик и обвиняет сначала то себя, то спутника своей жизни. Бьётся посуда, сплошным потоком идёт брань. Возникает внезапное желание выйти из дома в двадцатиградусный мороз, подвязавшись одной лишь тряпкой, и дедовским топором срубить длинную ветку, а затем заточить её и отправиться босиком в лес убивать волков. Без каких-либо карт и проводников. Уйти далеко на север и затеряться в густых лесах Миннесоты наедине со своими мыслями и желанием мстить тому, кому отомстить ты в принципе не можешь. Одним словом, всё, лишь бы притупить боль внутри. По итогу ты, коченеющий и багряно-медовый, возвращаешься домой, ложишься в тёплую ванну и медленно опускаешься под воду, смотря на фотографии своей бывшей девушки.